25 ноября 2017 года председатель Совета судей Российской Федерации Момотов В.В. принял участие в V Общероссийском гражданском форуме

Уважаемые коллеги!

 

Приветствую Вас и благодарю за предоставленную мне возможность выступить на сегодняшней дискуссии. Хочу ответственно заявить, что российское судейское сообщество всегда выступало и выступает за открытый диалог с институтами гражданского общества. Нам важно общественное мнение по всем насущным вопросам развития правосудия, и поэтому мы всегда «с открытым забралом» выходим на дискуссионные площадки.

Сегодня мы обсуждаем вопросы отношений общества и судебной власти, связь граждан с судами. В связи с этим я прежде всего хочу сказать, что судебная система во все времена и во всех странах была зеркалом общества, в котором отражаются все актуальные общественные процессы и явления. Граждане приходят в суд за разрешением возникающих у них конфликтов, и поэтому судебная власть на любом историческом этапе представляет собой срез существующих в обществе противоречий.

В сопроводительных материалах заявлены три блока вопросов:  условия работы судей и институциональный дизайн судебной системы, принцип состязательности и равноправия сторон, открытость судов и участие граждан в их работе.

Начну с общих замечаний по всем трем позициям. Судебная система не стоит на месте, мы не «застывшая лава» и не забронзовевшая структура. Напротив, Верховный Суд Российской Федерации самым активным образом участвует в совершенствовании российского правосудия, выступает с соответствующими законодательными инициативами.

Необходимо также отметить, что принцип верховенства права предполагает безусловный приоритет тех ценностей, которые заложены в правовых предписаниях. Если наше гражданское общество пришло к консенсусу в вопросе о главенстве права, то мы должны быть готовы к тому, что исход рассмотрения дела судом не всегда будет совпадать с нашими личными представлениями о справедливости и целесообразности. Правовая квалификация общественных отношений не всегда совпадает с «житейским» взглядом на них, и это вполне нормально. Поэтому не следует возлагать на суд ответственность за правомерные решения, которые кому-то кажутся несправедливыми и неправильными: судьи выступают лишь проводниками закона, а противоречия между законом и общественным мнением – неизбежные издержки верховенства права.

 Коллеги, здесь упоминалось о падении уровня доверия к суду. Хочу в первую очередь обратить Ваше внимание на то, что, как это ни странно, падение доверия к суду – это общемировая тенденция. Например, буквально вчера я ознакомился с результатами опроса, который был проведён в США институтом Гэллап. Уверен, эта крупнейшая организация по исследованию общественного мнения всем Вам хорошо известна.

Результаты опроса показали, что уровень доверия к суду в США, который с 70-х годов прошлого века колебался в пределах 40-50 процентов, с 2006 года постепенно снижается и сейчас составляет 25-30 процентов. Аналогичные процессы наблюдаются в Европе.

Это не означает, что мы пытаемся «скрыться» за общемировыми тенденциями – однако, коль скоро подобные тенденции объективно существуют, о какой-то уникальности или беспрецедентности ситуации с доверием к правосудию в нашей стране говорить не следует. Совершено очевидно, что проигравшая сторона процесса чаще всего недовольна судом. Поэтому уровень доверия к судебной системе по определению не может быть высоким.

Вместе с тем судейское сообщество признает наличие проблем с уровнем доверия к суду и принимает активные меры к их решению. Все многочисленные законодательные инициативы высшей судебной инстанции в конечном счете направлены на создание такой судебной системы, авторитет и доверие к которой станут частью нашей общественной жизни.

Говоря о первом блоке вопросов, посвященном институциональному устройству судебной системы и условиям работы судов, следует в первую очередь обратить внимание на структурную реформу судов общей юрисдикции, которую инициировал Верховный Суд. В настоящее время областные и приравненные к ним суды осуществляют судопроизводство одновременно в качестве судов и апелляционной, и кассационной инстанций. В результате возникает ситуация, при которой судьи рассматривают жалобы на судебные постановления, вынесенные их коллегами из этого же суда.

Судейское сообщество осознаёт, что, с учетом возрастающих потребностей в развитии правого государства, сохранение подобной ситуации нецелесообразно. Высокие стандарты независимости судей предполагают, что судьи одного и того же суда не могут рассматривать дело по несколько раз в качестве разных инстанций.

В связи с этим IX Всероссийский съезд судей, который проходил в декабре 2016 года, попросил Верховный Суд разработать и внести в Государственную Думу проект федерального закона, предусматривающий создание структурно обособленных апелляционных и кассационных судов.

13 июля 2017 г. Пленум Верховного Суда принял решение о внесении на рассмотрение Государственной Думы такого законопроекта. Принятие законопроекта позволит в полной мере соблюдать принцип «один суд–одна инстанция», что существенно повысит уровень независимости судей. Кроме того, предлагаемая реформа основана на знаменитом принципе экстерриториальности судебной власти, в соответствии с которым территориальная подсудность судов не должна быть связана с административно-территориальным делением. Этот принцип позволяет исключить влияние органов исполнительной власти на отправление правосудия.

Законопроектом предлагается также определенная корректировка полномочий председателей судов и их заместителей. Из сферы компетенции руководства судов предлагается изъять формирование судебных составов для рассмотрения конкретных дел. Эта мера будет способствовать усилению зависимости судей от руководителей суда, которые должны выполнять лишь организационные функции.

Хочу особо подчеркнуть: предложенная Верховным Судом реформа является крупнейшей структурной реформой судов общей юрисдикции за всю их историю.

 Серьезное влияние на условия работы судей должны оказать меры по снижению судебной нагрузки. В настоящее время эта нагрузка крайне высока. Например, в прошлом году суды рассмотрели более 17 миллионов гражданских и административных дел – эта цифра стала максимальной по сравнению со всеми предыдущими периодами. Избыточная судебная нагрузка порождает феномен социальной изоляции судей, которые оказываются «выключенными» из нормальной общественной жизни и порой вынуждены работать по 17–20 часов в сутки без выходных. Социальная изоляция негативно сказывается на эмоциональном состоянии судьи и психологическом климате в судейском коллективе, что в конечном счете влияет и на качество правосудия.

Всероссийские съезды судей неоднократно обращали внимание на необходимость разработки научно обоснованного норматива судебной нагрузки. В настоящее время Государственным Университетом – Высшей школой экономики ведется разработка такого норматива. Впоследствии норматив судебной нагрузки должен стать определяющим критерием при определении численности судейского корпуса и территориальной подсудности.

Верховным Судом Российской Федерации разработан и внесен в Государственную Думу проект федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Этот законопроект предусматривает целый ряд изменений, направленных на повышение эффективности правосудия, соблюдение разумных сроков судопроизводства и, как следствие, снижение судебной нагрузки. 

Законопроектом предлагается ввести в процессуальное законодательство возможность вынесения решения, состоящего только из вводной и резолютивной частей. Такие решение должны приниматься исключительно в случаях, когда мотивировка судебного решения не представляет какого-либо интереса для сторон – то есть в ситуациях, когда стороны не обжалуют решение и не направляют в суд заявление о составлении мотивированного решения. Необходимость такого рода изменений назрела: в апелляционном порядке обжалуются не более 3-4% судебных решений – например, в 2016 году суды рассмотрели 17.951.379 дел, из которых в апелляционном порядке рассмотрены лишь 645.065 дел, что составляет 3,5% от общей массы. В остальных случаях стороны соглашаются с результатом рассмотрения дела судом первой инстанции.

Проект также предусматривает ограничение перечня случаев, в которых мотивированное судебное постановление составляется судом апелляционной инстанции, поскольку в случае, если суд апелляционной инстанции полностью соглашается с мотивировкой решения суда первой инстанции, какой-либо смысл в ее повторном воспроизведении отсутствует. Расширяется сфера применения упрощенного судопроизводства, возможности применения досудебных процедур.

Кроме того, проект предусматривает исключение из процессуальных законов термина «подведомственность» и замену его общим понятием «подсудность». Такое изменение подчеркивает единство судебной системы и исключает ее искусственное разделение на систему арбитражных судов и систему судов общей юрисдикции.

Серьезные меры принимаются для улучшения ситуации в сфере мировой юстиции. В настоящее время мировые судьи рассматривают подавляющее большинство всех дел, поступающих в суды. В то же время финансирование деятельности мировых судей во многих регионах остается на крайне низком уровне, при котором невозможно даже приобретение необходимой офисной техники, не говоря уже о реализации социальных гарантий.

Кроме того, имеет место серьезная проблема, связанная с работой аппарата мировых судей: судьи лишены каких-либо полномочий по руководству своим собственным аппаратом, поскольку нанимателем сотрудников аппарата выступает орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации. В связи с этим Верховным Судом в Государственную Думу внесен проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового регулирования в сфере организационного обеспечения деятельности мировых судей», предусматривающий обязанность органов власти субъекта Российской Федерации разрабатывать региональный бюджет в части финансирования мировой юстиции совместно с региональным советом судей, а в случае сокращения финансирования мировой юстиции – получать согласие совета судей на такое сокращение. Кроме того, предлагается предоставить мировым судьям полномочия по руководству своим аппаратом. Законопроект в настоящее время принят в первом чтении.

Для ограждения судей от любых возможных факторов давления Верховным Судом Российской Федерации предложен целый ряд мер, позволяющих качественно улучшить положение дел в этой сфере.
В частности, необходимо внести ясность в вопрос о разграничении судебной ошибки и дисциплинарного проступка судьи. Следует исключить возможность привлечения судьи к дисциплинарной ответственности за мнение, высказанное им при рассмотрении конкретного дела – пусть даже такое мнение было ошибочным. В связи с этим предлагается установить, что ошибка в применении норм права может стать основанием для лишения судьи полномочий только в случае, если подобные ошибки носят систематический или грубый характер, при этом лицо, права которого нарушены подобной ошибкой, должно подать соответствующую жалобу в квалификационную коллегию судей, а судья должен иметь ранее назначенное и непогашенное дисциплинарное взыскание.

Одним из обсуждаемых вопросов является порядок назначения на должности председателей судов. Некоторыми представителями экспертного сообщества выдвигаются предложения о введении избираемости председателей судов коллективами судей тех судов, которые они намерены возглавить. Представляется, что такие изменения не только не поспособствуют укреплению независимости судей, но и нанесут ей существенный урон.

При назначении на должность председателя суда необходимо привлечь «взгляд со стороны» и оценить объективные показатели работы кандидата, а не руководствоваться субъективными симпатиями или антипатиями, а также историей личных взаимоотношений с ним. В то же время система избрания председателей судов приведет к доминированию именно субъективного фактора. Единственными коллективами, которые самостоятельно избирают себе руководителя, являются органы законодательной власти, однако проводить параллель между ними и судебными органами в рассматриваемом аспекте нецелесообразно: законодательные органы полностью обновляют свой состав с предусмотренной законом периодичностью, в то время как принцип несменяемости судей не предполагает такого обновления.

Председатель суда должен своей основной целью видеть обеспечение законности и эффективности в деятельности возглавляемого им суда, а не привлечение на свою сторону судей для последующего переизбрания. Любая избирательная система порождает возникновение неформальных отношений и обязательств между «избирателями» и «избираемым», появление рычагов политического воздействия. Такая система политических «сдержек и противовесов» является механизмом контроля избирателей над тем, кого они избирают. Если в законодательной и исполнительной власти это уместно и даже полезно, то привнесение таких элементов в сферу правосудия недопустимо и вредно: судья, в том числе назначенный председателем суда, должен подчиняться только закону, а не стремлению переизбраться на должность.

Вместе с тем Советом судей Российской Федерации поддерживается целый ряд предложений, направленных на дальнейшее повышение независимости судей от руководства судов. В частности, не вызывает принципиальных возражений ограничение возможности пребывания в должности председателя суда двумя сроками подряд.

Мы также с пониманием и поддержкой относимся к предложениям о создании федерального центра подготовки судей, имеющего разветвленную филиальную сеть. Полагаем, что имеет смысл пересмотреть существующую систему, при которой повышение квалификации судьи осуществляется после его назначения на должность. «Образовательный этап» целесообразно перевести на стадию, предшествующую назначению судьи на должность, а квалификационный экзамен на должность судьи должен проводиться как раз по итогам профессиональной подготовки. Это можно сделать на базе Российского государственного университета правосудия. Есть позитивный опыт других правопорядков, свидетельствующий об эффективности подобного подхода. Принимать экзамен должны прежде всего действующие судьи, способные оценить готовность кандидата к работе по отправлению правосудия.

Говоря о втором блоке вопросов, посвященном состязательности процесса, хотелось бы обратить внимание на последовательную поддержку Верховным Судом введения профессионального судебного представительства в гражданском и арбитражном процессе.

Профессионализация представительства позволит улучшить качество защиты прав граждан и оградить их от действий недобросовестных юристов, пользующихся недостаточно высоким уровнем правовой грамотности населения, а также повысить качество рассмотрения дел судами. Формируя правовую позицию по делу, судья нуждается в диалоге с профессионалами, которые свободно ориентируются в нормативно-правовом материале, понимают юридическую терминологию и способны оперативно дать юридически обоснованный ответ на вопрос судьи.

Кроме того, огромное значение имеют этические правила и стандарты, действующие в системе адвокатуры. В условиях, когда судебные представители не объединены в единую профессиональную корпорацию, отсутствуют какие-либо действенные механизмы влияния на допускаемые ими нарушения.

В связи с этим в подготовленных Верховным Судом инициативах нашло свое отражение требование о наличии у судебного представителя высшего юридического образования. Такое требование должно стать первым шагом на пути профессионализации судебного представительства.

Принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе также являются объектом пристального внимания Верховного Суда Российской Федерации. В частности, высшей судебной инстанцией поддерживаются инициативы по введению обязательного аудиопротоколирования судебных заседаний. Такие изменения позволят исключить человеческий фактор из процедуры составления протоколов и положить конец длительным процедурам оспаривания достоверности письменных протоколов.

Верховным Судом Российской Федерации приветствуются предложения по устранению формальных препятствий прекращения уголовных дел на досудебной стадии. Мы полагаем, что прекращение следователем уголовного дела до его передачи в суд не должно прямо или косвенно рассматриваться как негативный показатель качества его работы.

Не могу не обратить внимание на то, что в который раз сегодня поднимается вопрос о так называемом «обвинительном уклоне правосудия». При этом в качестве единственного подтверждения такого уклона приводится низкий процент оправдательных приговоров, выносимых российскими судами.

Хотелось бы отметить, что подход к оценке работы судов исходя из процентных показателей представляется концептуально неприемлемым. Такие подходы напоминают выполнение плановых показателей в советской экономике: «выполнил ли суд план по оправдательным приговорам?»  Такая логика рассуждений неприемлема. Каждое дело должно оцениваться в отдельности, при этом необходимо с должным уважением относиться к вступившему в законную силу судебному акту.

Кроме того, рассуждения об обвинительном уклоне российского правосудия основаны прежде всего на сопоставлении доли оправдательных приговоров в российских судах с долей таких приговоров в других правопорядках, прежде всего в США.  Думаю, что такое механистическое сопоставление не учитывает серьезнейшие отличия в процессуальном праве наших государств и в процедуре рассмотрения уголовных дел, их возбуждения и прекращения.

При этом даже оценивая работу российской уголовной юстиции с точки зрения сухой статистики, необходимо учитывать как минимум два важных обстоятельства. Во-первых, российское уголовно-процессуальное право предусматривает особый порядок рассмотрения уголовных дел, который может быть применен по ходатайству обвиняемого или в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве. В этих случаях обвиняемый признает свою вину, а доказательства по делу судом не исследуются. Вполне естественно, что суд, лишенный возможности исследовать и оценить доказательства по делу, не имеет оснований к вынесению оправдательного приговора. При этом в особом порядке сейчас рассматривается подавляющее большинство уголовных дел: например, в первом полугодии 2017 года из 443.811 уголовных дел в особом порядке были рассмотрены 291.093 дела, что составляет две трети от общего числа дел. В ситуации, когда суды в двух случаях из трех не имеют фактической возможности оправдать подсудимого, общая доля оправдательных приговоров вполне объяснимо будет низкой.

Во-вторых, помимо вынесения оправдательного приговора российскому уголовному процессу известны институты прекращения уголовного дела и возвращения дела прокурору для устранения недостатков. В частности, из 442.811 дел, рассмотренных судами в первом полугодии 2017 года, свыше
92 тысяч дел были прекращены, а свыше 4 тысяч дел – возвращены прокурору.

Учет этих обстоятельств позволяет получить объективную картину, свидетельствующую о том, что проблема обвинительного уклона российского правосудия крайне преувеличена.

Принцип состязательности в гражданском и арбитражном судопроизводстве неразрывно связан с ответственным обращением в суд. Важным аспектом ответственного отношения граждан и организаций к предъявлению иска в суд является адекватный размер государственной пошлины. На сегодняшний день общий размер уплаченных при обращении в суды государственных пошлин составляет менее одного процента от взысканных судами денежных сумм. В некоторых случаях складываются парадоксальные ситуации: для обращения с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации по делу о разделе совместно нажитого имущества, стоимость которого исчисляется миллионами долларов США, достаточно выплатит  государству 150 рублей. При уплате этой мизерной суммы начинают функционировать сложные процессуальные механизмы на высшем уровне судебной власти, причем для решения частноправового спора. В результате частный интерес конкретных лиц защищается за счет налогоплательщиков. В связи с этим следует разобраться в вопросе о государственных пошлинах, которые должны соответствовать характеру спора, при безусловном сохранении (а при необходимости – расширении) льгот и рассрочек при уплате таких пошлин социально незащищенными гражданами.

Говоря о блоке вопросов, связанных с доступом граждан к правосудию и открытости судебной власти, следует  в первую очередь обратить внимание на развитие института суда присяжных. Видя запрос гражданского общества на расширение сферы применения суда присяжных, Верховный Суд и судейское сообщество в целом никогда не выступали против соответствующих инициатив, хотя судьям хорошо известна противоречивость суда присяжных и «обратная сторона» этого института. Вместе с тем мы никогда не пытались воспрепятствовать инициативам по развитию суда присяжных. Ярким примером тому послужили серьезнейшие изменения законодательства, согласно которым с 1 июня 2018 года рассмотрение уголовных дел с участием присяжных будет осуществляться не только областными и приравненными к ним судами, но и судами районного звена. Конечно, такие изменения связаны с высокой финансовой и организационной нагрузкой на судебную систему, однако российские суды приняли на себя это бремя и готовы соответствовать запросам гражданского общества.

Судейское сообщество как никто другой понимает, что эффективное функционирование судов возможно лишь при условии информированности заинтересованных лиц о работе судов, обеспечении принципов гласности и прозрачности судопроизводства.

Наиболее наглядным образом принцип гласности обеспечивается возможностью присутствия в открытом судебном заседании лиц, не являющихся участниками процесса, в том числе представителей средств массовой информации, журналистов.

Гласность обеспечиваются также посредством предоставления права фиксировать ход судебного разбирательства в порядке и формах, которые предусмотрены процессуальным законодательством, и создания судами равных условий для реализации этого права.

Значительным шагом к переходу на принципиально новый уровень информационной открытости стало введение в действие Федерального закона от 22 декабря 2002 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», которым закреплена презумпция открытости информации о деятельности по отправлению правосудия.

Исходя из требований этого закона тексты судебных актов, за исключением приговоров, после их принятия размещаются в Интернете, а тексты приговоров размещаются после их вступления в законную силу. Посредством информационного сервиса «Банк судебных решений» на портале ГАС «Правосудие» неограниченному кругу пользователей обеспечен постоянный и бесплатный доступ к объединенной базе судебных решений.

В числе мер, принятых в последнее время в развитие принципов гласности и прозрачности судебной деятельности, необходимо особо отметить утверждение Судебным департаментом Порядка обеспечения условий доступности для инвалидов объектов федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов.

Другим важным направлением деятельности по обеспечению открытости, гласности и прозрачности судов является поэтапное внедрение в судопроизводство элементов электронного правосудия – современных информационных и электронных технологий.

В этих целях принят Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти», которым внесены изменения во все процессуальные кодексы. Согласно этим изменениям, вступившим в силу с
1 января 2017 года, любые документы могут быть поданы в суд в электронной форме, при этом судебное постановление также может быть вынесено в форме электронного документа.

Самым активным образом осуществляется взаимодействие судов со средствами массовой информации. В Совете судей Российской Федерации, а также в региональных советах судей созданы комиссии по взаимодействию со средствами массовой информации, работа которых полностью посвящена обеспечению информационной открытости судов. В ряде регионов сформированы и действуют объединенные пресс-службы, в судах областного звена созданы отделы по связям со средствами массовой информации.

Подводя итог сказанному, хотелось бы отметить, что суды ни в коем случае не избегают обсуждения насущных проблем и у не утверждают, что таких проблем не существует. Мы не прячем голову в песок и признаем, что есть целый ряд направлений, где требуется дальнейшая активная работа. И именно поэтому Верховный Суд проявляет высокую законопроектную активность, цель которой – решить существующие проблемы в интересах всего общества и государства. Мы готовы к конструктивному обсуждению предлагаемых мер.

Спасибо за внимание!



Оцените эту публикацию:
Голосов: , Среднее:
Коментарии (0)
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.