Выступление В.В. Момотова на заседании Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству

ВЫСТУПЛЕНИЕ

Виктора Викторовича Момотова

на заседании Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству

(21 ноября 2018 г.) 

 

Конституция Российской Федерации, принятая 25 лет назад, предусматривает, что Россия – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (часть 1 статьи 7).

Данное положение включено в первую главу Конституции, закрепляющую основы конституционного строя. Это означает, что социальный характер Российского государства определяет смысл и содержание деятельности всех ветвей власти – законодательной, исполнительной и судебной.

По меткому замечанию Юргена Хабермаса, социальное государство – это мирное сосуществование между демократией и капитализмом. Базовая идея социального государства состоит в реальном воплощении принципа социальной справедливости без ущемления чьих бы то ни было экономических прав и свобод. Чтобы соответствовать этим требованиям, действия и решения публичных органов и должностных лиц должны быть социально ответственными, то есть в максимальной степени учитывать требования и запросы различных слоев общества.

Каковы запросы общества к судебной власти? Граждане ожидают, что социально ориентированное правосудие должно быть качественным, оперативным и доступным. Этими тремя критериями определяется уровень социальной эффективности судебной власти.

Объективные показатели деятельности российских судов свидетельствуют об их высокой социальной эффективности.

Применительно к качеству правосудия следует отметить, что стабильность судебных постановлений в среднем составляет примерно 98%, и это несмотря на постоянно растущую судебную нагрузку: общее число дел, рассмотренных судами в этом году, приближается к 30 миллионам, что на
8 процентов превышает показатели 2017 года.

Из 10 судебных решений, принятых по первой инстанции, граждане обжалуют только одно решение. Этот показатель объективно отражает уровень доверия общества к силу судебного акта.

Нередко приходится слышать мнение о том, что гражданин якобы не может одержать победу в суде над публичной властью, защитить свои социальные права. Такие суждения не имеют под собой каких-либо оснований.

Прежде всего необходимо отметить, что по инициативе Верховного Суда, которая продвигалась им более 10 лет, в 2015 году принят и вступил в силу Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации. Основной целью принятия этого законодательного акта было повышение уровня правовой защищенности граждан, которые являются слабой стороной в спорах с публичной властью и нуждаются в дополнительных механизмах защиты. Такие механизмы нашли отражение в Кодексе: в частности, на государственные и муниципальные органы по всем категориям дел возложено бремя доказывания законности их действий и решений.

Практика применения Кодекса показала, что победа в споре с органом публичной власти не только возможна, но и высоковероятна. Суды удовлетворяют более 60 процентов требований граждан об оспаривании нормативных и ненормативных правовых актов органов власти, а также половину требований об  оспаривании их действий или бездействия.

В пользу граждан складывается и практика по гражданским делам о взыскании социальных выплат: например, суды удовлетворяют более трех четвертей исков к Пенсионному фонду.

Нельзя не упомянуть о резонансных правовых позициях Верховного Суда, связанных с необходимостью применять законодательство о защите прав потребителей к страховым и кредитным отношениям, о недопустимости начисления кабальных процентов по договорам микрозайма, об обязанности выплатить потребителю штраф даже в том случае, если требование потребителя добровольно удовлетворено в период рассмотрения дела судом, и так далее.

Изложенное с очевидностью показывает, что правосудие в Российской Федерации стало эффективным механизмом защиты социальных прав граждан.

Социальная ответственность российской судебной власти проявляется и в оперативности отправления правосудия. 

Российское процессуальное законодательство предусматривает жесткие требования к срокам рассмотрения дел. В частности, по гражданским и административным делам этот срок составляет  2 месяца. В уголовном процессе законодательно закреплен конкретный срок для каждого процессуального действия: например, 30 суток на принятие решения по поступившему в суд уголовному делу, 14 суток на начало проведения судебного заседания со дня назначения такого заседания, и так далее.

Столь высокие требования к срокам судебного процесса являются отличительной чертой российского права и выделяют его на фоне других правопорядков. Всем известны многолетние судебные тяжбы, которые проходят в судах англо-американской правовой системы и обогащают адвокатов с почасовой системой оплаты.

В условиях высочайшей судебной нагрузки, которая не имеет аналогов в правопорядках континентальной и англо-саксонской правовых систем, двухмесячные сроки рассмотрения гражданских и административных дел соблюдаются более, чем в 98 процентах случаев, а по уголовным делам доля соблюдения сроков превышает 99,5 процентов.

Конечно, в единичных случаях процессуальные сроки нарушаются. Это происходит по разным причинам: в некоторых случаях – из-за повышенной сложности дела, в других – из-за высочайшей судебной нагрузки.

Государство предусмотрело механизм реагирования в подобных ситуациях. В 2010 году по инициативе Президента Российской Федерации, поддержанной судейским сообществом, в российское законодательство был введен институт компенсации  за нарушение права на судопроизводство в разумный срок и на исполнение судебного акта в разумный срок.

Этот институт служит проявлением социальной ответственности судебной власти. Констатируя, что право участника спора на оперативное правосудие нарушено, суд признает за ним возможность получить определенную денежную компенсацию, в том числе в случае, если принятое судом решение является законным и обоснованным. Более того, право на получение такой компенсации участник спора имеет и в том случае, если решения принято в его пользу.

По своей природе компенсация за нарушение права на разумный срок судопроизводства близка к компенсации морального вреда: по сути, речь идет о моральном вреде, причиненном длительной правовой неопределенностью в отношениях сторон.

Новый процессуальный институт первоначально не получил широкого применения. Это объяснимо: российскому праву за всю его историю не было известно каких-либо аналогов подобной конструкции. Психологически граждане не были готовы к тому, что суды готовы признавать допущенные ими нарушения и присуждать за них компенсации. 

«Новое дыхание» компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок удалось придать благодаря постановлению Пленума Верховного Суда от 29 марта 2016 г. Важнейшее значение имело разъяснение о том, что для получения компенсации гражданину не нужно доказывать ни факт причинения вреда, ни его размер, ни виновность суда – достаточно лишь констатировать факт нарушения разумных сроков судопроизводства.

Учитывая социальную направленность компенсации, Пленум акцентировал внимание на недопустимости перехода права на ее получение от потерпевшего к другому лицу. Тем самым была пресечена деятельность коммерсантов, стремившихся получить прибыль за счет «скупки» у граждан прав на взыскание компенсации.  

Хороший импульс к развитию рассматриваемого института придали законодательные изменения, позволившие требовать компенсацию за нарушение разумных сроков досудебного производства по уголовному делу и сроков наложения ареста на имущество, а также закрепившие возможность взыскания компенсации в пользу потерпевшего или другого лица, которому причинен ущерб преступлением.

Благодаря принятым поправкам и постановлению Пленума число граждан, желающих воспользоваться правом на получение компенсации, растет. Судебная практика очевидным образом складывается в пользу заявителей, что повышает привлекательность данного института.

Например, в 2016 г. было рассмотрено 637 заявлений о компенсации, а в 2017 году –1128 заявлений, то есть на 77 процентов больше. Только за первое полугодие 2018 года суды рассмотрели уже 1153 заявления о компенсации. При этом судами удовлетворены почти 85 процентов заявлений о компенсациях: за 2017 год общая сумма компенсаций составила 86 млн. рублей, а за первое полугодие 2018 года – более 87,5 млн. руб. Средний размер присужденной компенсации превышает 90 тыс. руб.

Таким образом, институт компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства стал действенным механизмом защиты прав граждан. Европейский суд признал его эффективным средством судебной защиты по смыслу Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

Благодаря объективному и справедливому рассмотрению судами заявлений о компенсациях можно уверенно констатировать, что все вопросы, связанные с соблюдением процессуальных сроков, разрешаются на внутригосударственном уровне и не выносятся на рассмотрение наднациональных институтов – а ведь именно в этом и проявляется социальная ответственность государства.

Еще одним важным критерием социально ответственного правосудия является его доступность. Этот вопрос имеет две составляющие – финансовую и территориальную.

Финансовая доступность правосудия проявляется в том, что для социально незащищенных граждан предусмотрена система льгот при уплате государственной пошлины, включая отсрочку, рассрочку и полное освобождение от ее уплаты. Например, по делам о защите прав детей, взыскании алиментов, возмещении вреда здоровью, защите прав потребителей и другим категориям граждане полностью освобождены от уплаты госпошлины. Некоторые граждане освобождены от уплаты госпошлины по любым категориям исков – например, лица с ограниченными возможностями и ветераны боевых действий. Такие льготы являются признаком социальной справедливости доступа к правосудию.

Вместе с тем в настоящее время участники частноправовых споров уплачивают государственную пошлину в мизерном размере: ее средняя сумма едва превышает 1000 рублей. Что касается апелляционных и кассационных жалоб, то по ним пошлина уплачивается в одинаковом размере состоятельными лицами и малоимущими гражданами. В результате разрешение экономических конфликтов, конечная цель которых состоит в получении выгоды, осуществляется не за счет самих участников этих конфликтов, а за счет других налогоплательщиков, не имеющих к этим конфликтам какого-либо отношения. Подобная ситуация не отвечает принципу социальной справедливости и критериям социального государства.

В связи с этим полагаем целесообразным обсудить вопрос оптимизации государственной пошлины для профессиональных участников рынка – прежде всего, для коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей, на долю которых приходится до 90% ежегодно взыскиваемых судами денежных сумм.

Говоря о территориальной доступности правосудия, следует прежде всего обратить внимание на то, что для всех социально значимых споров законодательство о гражданском и административном судопроизводстве предусматривает принцип подсудности по выбору истца, согласно которому истец вправе предъявить иск не по месту жительства ответчика, а по своему месту жительства. Такие правила действуют в отношении жилищных, трудовых, пенсионных, потребительских и некоторых других споров.

В связи с этим Верховным Судом предложено отказаться от  института договорной подсудности, который нередко используется крупными организациями (прежде всего, финансовыми) для навязывания удобной им  территориальной подсудности.

Расширяется использование систем видео-конференцсвязи для приближения правосудия к месту жительства участников споров. В прошлом году проведены свыше 1400 судебных процессов и совещаний с использованием таких систем.

Системы видеоконференцсвязи, а также законодательная возможность создания судебных присутствий в отдаленных районах приобрели особую актуальность в связи с формированием кассационных и апелляционных судов общей юрисдикции, полномочия каждого из которых будут распространяться на несколько субъектов Российской Федерации.

Динамично развивается электронное правосудие, позволяющее совершать процессуальные действия с помощью Интернета в буквальном смысле «не выходя из дома».

С 1 января 2017 года предусмотрена возможность направления суду в электронной форме любых процессуальных документов, а также возможность составления судебного акта в виде электронного документа.

В настоящее время идет работа по подключению судов к Единому порталу государственных услуг, через который граждане смогут максимально оперативно обращаться с исковыми заявлениями, одновременно уплачивая госпошлину. 

Кроме того, подготовлена законодательная база по переводу всего судебного документооборота в электронную форму: по каждому делу будет сформирован электронный экземпляр, доступ к которому будет открыт сторонам через личный кабинет. Это позволит максимально оперативно подавать процессуальные документы и знакомиться с поступившими материалами.

Цифровизация правосудия позволит ему выйти на принципиально новый уровень доступности и оперативности.

Подводя итог сказанному, следует отметить, что российская судебная власть отвечает высоким стандартам социального государства, а сложившаяся судебная практика позволяет констатировать формирование в Российской Федерации социально ответственного правосудия. Мы не идеализируем сложившееся положение дел и осознаем, что судам есть куда стремиться – именно поэтому Верховным Судом предложен целый комплекс мер по дальнейшему повышению качества, оперативности и доступности правосудия.  Судейское сообщество готово к отрытому и конструктивному обсуждению этих инициатив.

Спасибо за внимание!

 



Оцените эту публикацию:
Голосов: , Среднее:
Коментарии (0)
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.